Абсурдные инструкции к применению вещей: как перестать быть заложниками собственных привычек

Сто градусов фикции

Внимание! Сейчас закипит чайник. Щёлкнет. Выключится. Вы нальёте кипяток в кружку, заварите пакетик и пойдёте дальше прожигать свою жизнь, пока снова не захотите налить себе кипяток. 

А теперь вопрос: почему чайник выключается раз за разом? Вы знаете? Нет, вы не знаете. Вы думаете, что ваш умный чайник отрубается, потому что вода закипела. Промах. Внутри вашего пластикового идола сидит биметаллическая пластинка, которая щёлкает при 90 градусах. Самое время заглянуть в словарь:

«Кипяток — это вода, доведённая до температуры кипения (100℃)». 

Кто придумал этот бред? Инженеры Philips? Tefal? Какой-то рабочий в Китае, когда воткнул термопару в дешёвый пластик и сказал: «Ладно. И так сойдёт?».  

Так что же всё это значит? Пар идёт, пузырьки лопаются, а настоящего кипения — ровно 100 градусов на уровне моря при стандартном атмосферном давлении — ваш чайник никогда не видел.

Он врёт вам каждое утро, а вы улыбаетесь, потому что чайник закипел.

С чего вы взяли, что температура кипения 100 градусов — это закон природы? Это трудолюбивый немец по имени Габриэль Фаренгейт сидел в своей мастерской в 1721 году, долбил ртутные термометры и думал: «А поставлю-ка я ноль на самое холодное кошево, которое только смогу придумать — смесь соли, льда и нашатыря. А второй точкой возьму температуру здорового мужика и присвою метку в 24 градуса, и пусть кто мне слово скажет».

И все сказали: «О, Габриэль, ты — гений! Давай умножим всё на четыре, чтобы удобнее было смотреть, как ртуть ползёт! А потом ещё на 16/15… ». В итоге вода у этого германского гения замерзала при 32°F, а кипела при 212°F.

Потом в 1742 году пришёл швед Андерс Цельсий и решил: «Зачем нам этот Фаренгейт? Сделаем свою шкалу» и придумал стоградусную. Только он перепутал всё и поставил 100 градусов на замерзание воды, а 0 на кипение. Учёные, тоже мне.

Потом швед Карл Линней, объехваший половину земного шара и досконально изучивший растительный и животный мир, взял и перевернул шкалу Цельсия задом наперёд — 0 поставил на таяние льда, 100 — на кипение. В таком виде мы пользуемся этой шкалой до сих пор. Вот только официально шкалу назвали именем Цельсия только в 1948 году, а Линнея забыли.

Так вот. Побитый жизнью чайник, который вы благоговейно включаете каждое утро, даже не знает про эти 100 градусов. У него там внутри стоит биметаллическая пластинка — две полоски разного металла, спаянные вместе. Когда идёт пар, одна полоска расширяется быстрее другой, пластина выгибается и со щелчком размыкает контакты. Всё. Никаких термодатчиков. Никакой температуры кипения.

А если ваш чайник электрический и там стоит термодатчик, то он измеряет температуру стенки, а не воды. Стенка чайника греется быстрее, чем вода, поэтому он выключается ещё раньше — при 85℃. А вы стоите, ждёте, слушаете этот щелчок, как мантру, и умиляетесь.

И производители чайников вам даже не врут: им надо, чтобы чайник выключался быстро, чтобы не было ожогов, и чтобы пластик не плавился.

Вы пьёте недокипяток каждое наступающее утро и верите в температуру кипения так же, как ваша бабушка верила в домового. Только домового хотя бы соседи видели, а ваш чайник — это галлюцинация, которую вы оплатили своей кредитной картой.

Вы думаете, что всё знаете, хотя даже воду не можете вскипятить нормально. Вы — человек, у которого в кармане компьютер мощнее, чем был у НАСА в 1969 году, а вы не можете вскипятить воду. Очнитесь, наконец! Идите, налейте себе ещё тёплой жидкости с пакетиком и не забудьте сказать роботу в кол-центре «спасибо».

Гены против фтора

Вы чистите зубы два раза в день: каждое утро и каждый вечер. Меняете щётку каждые три месяца, специально подбирая мягкую щетину, потому что бережёте эмаль. Вы верите в то, что сладкое — это яд для ваших зубов, и в то, что за толстым-толстым слоем зубной пасты с витаминами и фтором кариес вас не найдёт. Наивные.

Вы знаете, кто это придумал? Никто не знает.

А теперь закройте глаза. Представьте, что вы — богатый промышленник XV века везёте на корабле парчу и специи. Пока вы мысленно набиваете скорой выручкой дерюжные мешки, крысы в трюме грызут ваши товары. Что делать? Выпустить в трюм кота, а если кот не справится с крысами, выпустить его за борт и смириться. Всё гениальное просто.

Так вот. Ваш рот — это такой же трюм, только крысы там — бактерии. А кто тогда вы? Тот самый кот? Или товар?

Откройте глаза. На самом деле, вы ничего не знаете о том, что происходит у вас во рту. Потому что вам с детства врали все — стоматологическая индустрия, производители сахара и богатые промышленники с крысами на корабле. 

Начнём по порядку.

ПЕРВОЕ. Сахар не портит зубы.

Сам по себе сахар не портит зубы. Зубы портят бактерии. Бактерии питаются углеводами: хлеб, макароны, картошка, рис — всё это превращается во рту в сахар. И бактерии, пожирая его, выделяют кислоту, а кислота разъедает эмаль.

Вы поняли? «Не ешь сладкое — зубы испортишь». В этом связи столько же, сколько в «завязывай шнурки, иначе поглупеешь».

ВТОРОЕ. Кариес не подчиняется гигиене, кариес пляшет под дудку генетики.

Вы проиграли в генетическую лотерею, поэтому ваши зубы дружно решили пустить вас по миру. А ваш сосед, который никогда не видел зубной щётки и стоматолога, раскусывает орехи и перекусывает зубами железные провода.

Ген AMY1 кодирует слюнную амилазу — фермент, который расщепляет крахмал до простых сахаров. У кого-то во рту 2—3 копии этого гена, у кого-то — больше десяти. Много копий AMY1 дают от природы сладкую среду, а бактерии, которые вызывают кариес (Streptococcus mutans), обожают устраивать вертеп в сладкой среде и выедают ваши зубы. И вы ничего не можете с этим сделать — это ваша генетика.

У каждого человека есть гены эмали: ENAM, AMELX, TUFT1, KLK4. Если в этих генах есть полиморфизмы — эмаль будет тоньше, слабее, пористее и трескаться от малейшей кислотной атаки. Исследования показывают, что определённые комбинации мутаций в гене ENAM увеличивают предрасположенность к кариесу в 2,5 раза независимо от того, как вы чистите зубы.

У каждого человека есть гены иммунитета: DEFB1, HLA, beta-defensin. Они отвечают за то, насколько агрессивно ваша слюна убивает бактерии: у кого-то иммунитет во рту работает как спецназ, у кого-то — как офис айти компании с толпой пьяных бездельников.

Вы поняли? Вы не контролируете этот процесс. Вам продали иллюзию контроля.

В 1950-х годах началось массовое внедрение фтора в зубные пасты. Компания Procter & Gamble сформировала исследовательскую группу, а уже 1955 году выпустила пасту Crest с фтором. Результаты исследований показали снижение кариеса на 49% у детей. А затем эти 49% превратились в маркетинговую дубину: забудьте про генетику, забудьте про AMY1, ENAM, про то, что кому-то досталась тонкая, как папиросная бумага, эмаль, забудьте про бактерии, но не забывайте про сахар.

Забудьте про заговор и вспомните про бизнес, который любит простые решения. Простое решение — это убедить вас одной простой вещи: «проблема не в продукте. Проблема в вас. Вы плохо чистите зубы. Вы купили неправильную щётку. Вы пользуетесь дешёвой пастой». 

А сложное решение — сказать правду, но за правду не заплатишь в аптеке. Поэтому производителям проще было сделать вид, что фтор — это волшебная таблетка, которая может переписать вашу ДНК. Не может. Фтор просто делает эмаль чуть устойчивее к кислоте и работает как зонтик во время урагана — лучше, чем ничего, но от торнадо не спасёт.

Procter & Gamble подарили миру железные 49%, но промолчали про 51%, куда входят генетика, иммунитет, тип слюны и то, чем дышали ваши бабушки, когда были беременны вашими родителями. 

Вы — корм. Вы — те самые грызуны в бочке. Только вы сами добровольно туда лезете. И даже платите за это деньги. 

Мы не призываем вас не чистить зубы. Чистите. Мы не утверждаем, что нужно истреблять конфеты килограммами. Истребляйте. Перестаньте быть овощем. Узнайте, какая щётка вам нужна, как долго она служит. Поймите, что ваша главная проблема не в том, что вы забыли почистить зубы, а в том, что вы родились с определённым набором генов. 

А теперь откройте глаза и посмотрите, что мы наделали. Смотрите внимательно, ведь, кажется, ничего не изменилось. Но слышали? Гроза уже ударила в тамтам. И скоро даже дитя найдёт здесь десять краеугольных камней между правдой и тем, во что вас заставили поверить.

А вы умеете видеть новое? Или так и останетесь с куском сахара за щекой? Смотрите зорче. Потому что дорога возникает под шагами идущего. А вы идёте? Или стоите у раковины с щёткой в руке и вспоминаете, сколько раз вы сегодня почистили зубы?

Подписка на мороз

Поднимите себе веки! Ну же! Сейчас я покажу вам холодильник. Холодильник, который вы купили, чтобы еда не портилась, а не для того, чтобы он с вами разговаривал! Вы что, совсем выпали из реальности?

В 1803 году Томас Мур вёз масло в Вашингтон, но это масло безжалостно таяло, оставляя на телеге жирные следы. Тогда Томас Мур взял ящик, засунул туда жестянки, насыпал между ними золу и обложил льдом. На его удивление масло в такой конструкции проехало шесть дней и не уронило ни одной жирной капли. Шесть дней! И всё это без подписок и обновлений прошивки!

В 1875 году немец Линде придумал компрессор, где соединил аммиак, давление и испарение. В 1926 году швед Стинструп сделал первый домашний холодильник — ящик, который морозит. Всё.

Зачем ещё нужен холодильник?

Прошло сто лет. И знаете, до чего додумались вы? Samsung привозит на выставку холодильник Family Hub внутри которого, ожидая ваших приказов, смирно сидят Google Gemini, камеры, датчики и искусственный интеллект. Холодильник, который знает, что вы положили в холодильник, который видит ваши сонные анфасы во время ночных вылазок, который предлагает рецепты и стопочку, который сам заказывает продукты и оценивает ваши пищевые привычки, который вместо вас ходит в туалет.

Вы что, совсем? 

И самое главное — у такого холодильника нет ручки. Чтобы его открыть, надо сказать: «Открой, пожалуйста». Если скажете громко — плакали ваши сосисочки, потому что холодильник откажется выполнять ваш токсичный приказ. Если отвалится интернет — молоко прокиснет, потому что холодильник не услышит вашей команды. Если сервер Samsung решит перезагрузиться или разработчики задумают во время вашего обеденного перекуса обновить прошивку — придётся уговорить холодильник открыть вам дверь, потому что у холодильника нет ручки. 

Вы, как миленькие выложили за ящик с инеем двести тысяч, а теперь придётся платить ещё пятьсот рублей в месяц, чтобы он открывался. И ещё триста, чтобы он распознавал продукты. И ещё двести, чтобы он не выключал морозилку посреди ночи (такое настигает только тех, у кого нет статуса Premium).

Розетки продают подписки на функции. Пылесос требует оплату за карту комнат. Кофеварка не варит кофе без премиум-доступа к облаку. А теперь мы ещё раз вас спросим: «Вы что, совсем рехнулись?»

Вас приучили к тому, что вы ничего не имеете. Вы арендуете всё: квартиру, машину, подписку на музыку, подписку на фильмы, подписку на стиралку. А теперь вам нужно завести подписку на холодильник.

Абсурд в том, что Samsung не заставляет вас покупать холодильник с голосовым управлением, вы сами создаёте спрос желанием освободить свои руки. А открывать дверь ногой, как это делает любое разумное существо, — прошлый век.

Вы всё равно купите умный холодильник, потому что верите, что технологии должны освобождать людей от усилий. Но тогда вы получите новые усилия: настраивать приложение, менять пароль, продлевать подписку, чинить сломавшиеся обновления, кричать на холодильник, чтобы он открылся.

Вы думали, что умный дом сделает вас умнее? 60% пользователей умных домов сталкиваются с регулярными сбоями: свет включается сам, кондиционер запускается по собственному желанию, вы не можете открыть замок, если упал интернет. Вы оказываетесь заложником собственной техники, потому что когда-то решили поставить её на ту же ступень развития и наделить чертами кухонного интеллекта.

Холодильник не может быть умнее вас! 100 лет назад вам подарили ящик, который должен выполнять только одну функцию — сохранять продукты. Но вы, спустя 100 лет, решили, что холодильник должен уметь всё, кроме того, для чего он предназначен. Теперь уже не вы, а вас могут выселить в любой момент.  

А теперь идите, погладьте свой холодильник, попросите у него прощения. Может быть, он разрешит вам взять йогурт без доплаты за подписку Premium.

Взлом покупателя 

Не время расслабляться! Признавайтесь, что за песню вы весь день насвистывали себе под нос? Новый сингл от зарубежного певца? Популярную композицию, которая заполонила интернет? Нет. Всё это время вы выводили голосом глупейший джингл из рекламы, которая утром прерывала ваши попытки посмотреть видеоконтент.  «Покупай-покупай, налетай-налетай».

Поздравляю. Вы только что проиграли битву за собственный мозг.

Вы думаете, реклама — это когда красивый дядя говорит: «Наше пиво лучше?». Как бы не так! Реклама — это когда вы через три дня после просмотра идёте в магазин и инстинктивно тянетесь к полке с зелёной этикеткой. Встретив знакомую тару, а вам она уже стала знакомой, ведь её вам показали не менее 1000 раз за 5 минут, вы улыбаетесь, как дрессированный пёс. Исследования МРТ 2015 года подтвердили, что при виде знакомого бренда у нас активируется та же зона мозга, что и при виде лица старого знакомого. Думаете, об этом исследовании не знают маркетологи?

Проснитесь, наконец!

В 1920-х годах австрийский эмигрант Эдвард Бернейс — племянник Зигмунда Фрейда, решил применить психоанализ к продажам. Он понял: люди покупают не товары, люди покупают эмоции. Тогда он убедил женщин курить, назвав сигареты «факелами свободы». Женщины брали в рот сигареты и до него, но главными потребителями табака были исключительно мужчины. Бернейс просто сменил упаковку, подарил женщинам факелы и пустил рекламу по радио, отчего продажи махры взлетели.

Тот же Бернейс придумал, как продать бекон на завтрак. До него американцы ели кашу или овсянку, но племянник Фрейда опросил врачей, получил «научное заключение», где было написано, что плотный белковый завтрак бодрит лучше углеводов, и запустил кампанию. Чушь? Возможно. Только теперь весь мир ест утром бекон
с яйцами, и вы тоже.

Да, я знаю, знаю. Оставим психоанализ в прошлом веке.

Сейчас в ход пошли другие технологии — нейромаркетинг. Компании вроде Nielsen вживляют людям электроды, показывают рекламу и смотрят, на что мозг реагирует сильнее всего. Исследование 2022 года показало: предпочтение бренда предсказывается по мозговой активности лучше, чем по прямым ответам потребителей. Вы же врёте в опросах, а мозг — не соврёт.

По данным Института нейромаркетинга 2025 года, до 95% решений о покупке принимаются бессознательно: вы не думаете, вы реагируете на цвет, на звук, на форму, реагируете так сильно, что сможете по памяти нарисовать логотип Coca-Cola, который въелся в подкорку.

Производители платят миллиарды, чтобы ваш мозг научился реагировать на их упаковку. Они нанимают нейробиологов, которые сканируют ваши зрачки, замеряют, как долго вы смотрите на полку и вычисляют, какой шрифт вызывает доверие, а какой — тревогу.

Вы что думали, это фантастика? Откройте глаза.

В лабораториях моделируют торговые стеллажи, ставят испытуемых перед полками и фиксируют: куда субъекты будут смотреть первым делом. На красную этикетку или синюю? Или на ту, где нарисовано лицо? Периферическое зрение анализируют отдельно. Подопытный даже не успел рассмотреть товар, а его мозг уже решил: надо брать! Потому что дизайн упаковки задействует так называемое «восходящее внимание» за счёт яркого цвета, контраста, знакомого логотипа.

Дальше — больше.

Производители выскакивают из потаённых мест и надевают на вас шапочку с электродами. Пока вы смотрите рекламу, приборы замеряют, какие зоны мозга активировались, какая эмоция у вас возникла — радость, тревога, доверие, отвращение. Вы ещё ничего не поняли, а машина уже записала.

Или помещают испытуемого в трубу и показывают два дизайна упаковки — А и Б. Аппарат сканирует, какой из них вызвал больший приток крови к зонам удовольствия. Ваше честное мнение больше никого не интересует, потому что мозг уже проголосовал.

Даже камера вашего телефона записывает, куда вы смотрите: на ценник, на фото товара, на кнопку «Купить», сколько времени вы изучали описание, на какой секунде закрыли вкладку.

Всё это не футурология. Всё это происходит прямо сейчас.

Сеть супермаркетов в 2025 году провела тест: айтрекинг и ЭЭГ показали, что покупатели дольше задерживаются в рядах, где товары, расположены на уровне глаз и окружены тёплыми тонами. Владельцы торговых сетей переставили товары на полках — продажи выросли.

Вы думаете, что просто выбрали лимонад с зелёной этикеткой, потому что он вкусный? Нет. Ваш зрительный нерв передал сигнал в мозг за 200 миллисекунд, на что мозг ответил: «Зелёный — значит, натуральный». Рука потянулась, и вот вы пьёте невнятную жидкость со вкусом болотных жаб.

И это ещё не всё. ИИ уже обрабатывает ваши нейроданные в реальном времени: искусственные нейросети классифицируют ваши эмоциональные реакции на упаковку быстрее, чем вы моргнёте. PepsiCo и Nestlé используют ИИ, чтобы по снимку мозга предсказать, купите ли вы новый продукт с высокой точностью без опросов и фокус-групп.

Очнитесь, наконец!

Вы смеётесь над надоевшей рекламой, и через полчаса напеваете джингл, потому что маркетологи знают, что простой напев идеален для повторения, повторение — мать запоминания, а вы — идеальный зритель.

В 2000 году в Британии крутили ролик Kronenbourg, в котором мужчины, засматриваясь на женщину, случайно отрубали себе пальцы, хватались за оголённые провода, врезались в стену. Прошло уже 20 лет, а люди до сих пор вспоминают стену, провода и пальцы. 

Вы поняли? Вы не управляете собой. Вами управляют маркетологи, которые изучили ваш мозг вдоль и поперёк. Исследование 2025 года в Journal of Marketing показало, что при виде знакомого бренда у потребителя падает активность префронтальной коры — зоны, отвечающей за критическое мышление. Вы буквально глупеете перед полкой с любимым кетчупом и превращаетесь в ребёнка, который тянется к знакомой игрушке.

И самое смешное: вы знаете это. Вы читали статьи, смотрели документалки, слушали лекцию про нейромаркетинг, и всё равно тянетесь к знакомой таре залёного цвета. В рекламе нет никакого абсурда, абсурд заключается в вас. Вы покупаете товары знакомого бренда не потому что он лучше, а потому что он знакомый. Посмотрите, что вы делаете прямо сейчас? Идёте на кассу с товаром, о котором не думали две секунды назад.

Поздравляю. Вы — идеальные потребители.

А теперь идите в магазин и купите что-нибудь. Главное — не пытайтесь думать. Рынок этого не переживёт.

Извините, я ошибался

А теперь ответьте мне на вопрос: что вы делаете каждый день? Чистите зубы, кипятите чайник, ведёте беседы с холодильником и смотрите рекламу? Нет. Каждый день вы выходите в сеть и чувствуете себя исследователем. Помните это вечное «Нельзя! Нельзя! Нельзя! Нельзя!»? Сначала нельзя, потому что надо ввести пароль, а потом нельзя, потому что нельзя с таким паролем. 

Кличка кота под общепринятые стандарты не подходит. Значит, нужно поменять первую букву кошачьего имени и сделать её заглавной — Барсик. Такой пароль система бракует, потому что нужны символы. Меняем «а» на «@», и получается «Б@рсик». Система не отзывается, а у вас остаётся последняя попытка — добавить в конец Барсика «1!». Теперь с паролем «Б@рсик1!» вы уже можете шествовать прямо по красной ковровой дорожке, которую так старательно приберегал очередной сайт.

Остановите это! Ровно через 90 дней система посмотрит на вас косо и грозно пригрозит пальцем: ваш пароль устарел. Тогда проявятся новые Барсики: «Б@рсик2!», «Б@рсик3!», «Б@рсик4!».

Обвести хакеров вокруг пальца — задача посильная только избранным. А вы не такие. Хотите посмотреть, кто придумал ставить собачек вашему коту?

Его зовут Билл Бур. В 2003 году он был обычным менеджером среднего звена в Национальном институте стандартов и технологий США — не хакером, не профессором, даже не экспертом по безопасности. Двадцать лет назад ему дали задание: написать восьмистраничный документ о правилах безопасности для паролей. В ответ на это Билл Бур попросил у IT-администраторов доступ к паролям сотрудников, чтобы посмотреть, насколько изворотливыми бывают люди. Ему отказали, сославшись на безопасность. Тогда он нашёл единственный источник своего вдохновения — руководство, написанное в 1980-х годах ещё до изобретения публичного интернета и массовых взломов.

На основе этого документа из эпохи, когда компьютеры были размером со стену, Бур написал правила: 

• допустимая длина пароля — 8 символов
• пароль должен содержать заглавные буквы, цифры и символы
• у пароля должна быть регулярная смена.

Его логика была технически верной: люди будут использовать все доступные символы, и их пароли станут непредсказуемыми. Но Билл Бур не учёл главного: люди — это не компьютеры.

Несмотря на это, весь мир взял написанные менеджером правила, и начал их исполнять. Сначала главный институт стандартов США — NIST сказал, что такие правила являются стандартом безопасности. Затем этот стандарт подхватили банки, корпорации, правительства, соцсети и ваш начальник. 

Прошло 20 лет, Билл Бур вышел на пенсию, а учёные провели исследования и увидели страшное: люди не используют случайные символы, они используют предсказуемые паттерны. Заглавная буква будет стоять вначале. Цифра или восклицательный знак будут стоять в конце. Что же это выходит? Вы не будете придумывать новые пароли, вы будете превращать Барсика в «Б@рсик1!», «Б@рсик2!», «Б@рсик3!». Исследования подтвердили: предсказуемые изменения делают пароли слабее, вместо того, чтобы делать их сильнее.

Ну как? Взбодрились? Хотя сейчас не поймешь, откуда прилетит.

В 2011 году художник Рэндалл Манро опубликовал комикс XKCD. Он взял данные о скорости подбора паролей и вычислил: пароль «Tr0ub4dor&3» (8 символов, заглавная буква, цифра, символ) можно взломать за три дня. А пароль, который состоит из простых английских слов «correct horse battery staple» получится взломать только через 550 лет, потому что в нём нет паттерна.

Ну же!

В 2017 году Билл Бур дал интервью изданию «The Wall Street Journal», в котором сказал: «В итоге мои рекомендации оказались слишком сложными для понимания. И, честно говоря, они били мимо цели. Многое из того, что я сделал, теперь меня огорчает».

Вы поняли? Человек, который придумал правила, по которым живёт весь цифровой мир, сказал: «Я ошибался. Извините».

В 2024–2025 годах NIST выпустил новую версию документа, где чёрным по белому написано слово «нельзя». Нельзя требовать регулярную смену паролей, нельзя предъявлять требования к сложности, не обязательно требовать заглавные буквы, цифры и символы. Можно задавать только длину пароля — минимум 15 символов для обычного входа и вести обязательную проверку новых паролей по базам украденных.

Вы до сих пор играете в игру по правилам, придуманным человеком, который 20 лет назад понятия не имел, что делает, и который публично извинился за эту игру.

Системы, которые требуют от тебя смены паролей, не защищают тебя. Они защищают себя. Самое время позвать Барсика.