Архитектурный хаос в современных городах

Городская архитектура — одна из главных визитных карточек каждого населённого пункта. Многие туристы охотно посещают новые страны ради того, чтобы увидеть постройки прошлых эпох, прикоснуться к истории или ощутить своими глазами, каким разнообразным может быть искусство строительства. Однако в последнее время в городах всего мира творится настоящий архитектурный хаос. Дизайнеры, архитекторы и строители в погоне за внешней эстетикой и модными трендами возводят на улицах мегаполисов многочисленные здания футуристичных форм и броских цветов, объединяют сотни стилей в одной постройке и отказываются от гармоничных сочетаний, застраивая каждый квадратный метр города зданиями, которые никак друг с другом не связаны.

Прогулки по современным городам всё чаще вызывают у местных жителей и туристов визуальный дискомфорт и ощущение, что в строительстве принимал участие рандомайзер. Почему так происходит и есть ли у нас шанс расчистить строительный бардак во имя настоящей урбанистической эстетики? Давайте разбираться.

Современная архитектура, как отдельное направление, появилась ещё в IX веке, благодаря зародившемуся мнению, что творческое выражение должно быть свободным от исторического багажа, а архитектурные формы не должны подчиняться общепринятым стандартам, как это было раньше. Тогда же появилась эклектика — искусство объединения нескольких исторических стилей и культурных элементов разных эпох в одной постройке для создания абсолютно нового и оригинального объекта городской архитектуры.

Эклектика берёт свои истоки в континентальной Европе, где разные страны одна за другой начали создавать новые направления городского строительства. Во Франции появилась архитектура в стиле бозар, в Англии — знаменитая викторианская архитектура, а в Германии началась эпоха грюндерства. Архитекторы и дизайнеры тех времён стремились к творческой свободе и умело пользовались своим вдохновением, создавая по-настоящему эстетичные и необычные постройки. Но куда больший интерес эклектика вызвала в Северной Америке. Первыми американскими эклетистами, которые внесли большой вклад в развитие этого направления, являются Ричард Моррис Хант и Чарльз Фоллен МакКим. Получив образование в Школе изящных искусств École des Beaux-Arts в Париже, они привезли в Америку французский бозар. Главными особенностями этого стиля считаются симметрия, монументальность зданий за счёт использования осевой композиции, а также богатый классический декор в виде колонн, арок, карнизов и лепнин с использованием современных материалов вроде мрамора и светлого камня. Эклектика позволяла отразить культуру и историю Америки через необычные постройки, в которых гармонично переплетались прошлое и настоящее.

По принципам нового архитектурного стиля начали строить небоскребы и другие крупные общественные здания, такие как церкви, суды, ратуши, публичные библиотеки и кинотеатры. Сооружения тех времён до сих пор считаются одними из самых значимых в архитектуре Америки. Однако некоторые их них были снесены из-за экономической невыгодности, обветшалости и низкого уровня комфорта, например, первоначальное здание Пенсильванского вокзала и первый Мэдисон-сквер-гарден в Нью-Йорке. Снос этих достояний эклетичной культуры вызвал огромный диссонанс среди местных жителей и в итоге в Нью-Йорке был создан Городской совет по сохранению местных архитектурных памятников.

В Азии проявления эклектики не были такими масштабными как в Европе и Америке, однако благодаря японскому архитектору Кинго Тацуно, который обучался в американской школе, в 1895 году в Токио появилось главное здание штаб-квартиры Банка Японии. Проект был выполнен в стилистике необарокко и вдохновлён внешним видом Национального банка Бельгии. Первый этаж здания почти полностью построен из камня, а второй и третий этажи сложены из кирпича, который снаружи покрыт тонко нарезанным гранитом. Центральный купол имеет четыре колонны спереди и по две колонны на каждом боковом крыле. В настоящее время центральное здание Банка Японии признано значимым объектом культурного наследия страны.

Жемчужиной эклектики можно по праву назвать здание Парижской оперы Гарнье. Его построил Жан Луи Шарль Гарнье — французский архитектор и историк искусства. Парижская опера построена в стиле бозар и продолжает традиции барокко и итальянского ренессанса. Помимо Парижской оперы, наиболее удачными и яркими зданиями, построенными по принципам эклектики в Европе, считаются Отель де Виль в Париже с элементами французского ренессанса и барочных мотивов; Берлинский кафедральный собор, построенный по принципам ренессанса и барокко; здание Рейхстага в Берлине, сочетающее в себе элементы неоренессанса и барокко; музеи естествознания и науки в Вене, в архитектуре которых сочетаются классицизм, барокко и ренессанс; музей Виктории и Альберта в Лондоне с элементами неоренессанса и неоготики; и дом-музей Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне, что сочетает в себе итальянский ренессанс и средневековую архитектуру.

В России период эклектики принято разделять на «николаевский» и «александровский» этапы. Во времена правления Николая I одним из известнейших архитекторов-эклетистов был Константин Андреевич Тон. Среди его работ — храм Христа Спасителя в Москве, построенный в русско-византийском стиле, доходный дом на Малой Морской улице в Санкт-Петербурге и собор Рождества Пресвятой Богородицы в Красноярске, который был взорван в 1936 году. Русско-византийский стиль Тона не прижился в русской архитектуре и после окончания правления великого императора полностью исчез. 

Ещё одним представителем блестящего «александровского» этапа был русский архитектор Константин Михайлович Быковский. Среди его творений можно отметить церковь Николая Чудотворца в Дербенёвском и старое здание Центрального банка на Неглинной улице в Москве. 

Мастером поздней эклектики в России считается Александр Никанорович Померанцев. Именно благодаря ему в Ростове-на-Дону появился первый многоэтажный доходный дом купца Генч-Оглуева. В доме четыре этажа, последний из которых особенный — мансардный. В здании присутствуют элементы готики, барокко и классицизма. В том же городе по проекту Померанцева было построено эклектичное здание городской думы. 

Эклектичные проекты, в которых не удавалось гармонично сочетать различные стили, часто подвергались критике со стороны профессионалов, особенно тех, кто выступал против этого движения. Наиболее неудачными творениями эклетистов считаются штаб-квартира Союза румынских архитекторов в Бухаресте, Дом Флинтстоунов в Бельгии и жилой дом из плоских панелей в бельгийском городе Остенд. Интерес к эклектике начал угасать в 1930-х годах, из-за перехода к позднему модернизму, постмодернизму, брутализму, арт-деко и строгому модерну. Несмотря на это, отголоски эклектики всё ещё прослеживаются во многих современных городских постройках.

В архитектуре, как и в любом другом искусстве, существуют определённые «принципы сочетаемости», которыми многие современные творцы пренебрегают. И очень зря. Чтобы от одного взгляда на новую постройку никому не хотелось выколоть себе глаза, в первую очередь важно соблюдать единство масштаба. Это означает, что все элементы должны быть пропорциональны друг другу независимо от их исторического происхождения. Также очень важна цветовая согласованность, так как использование единой цветовой палитры помогает гармонично объединить между собой даже разнородные элементы. Третий немаловажный принцип — функциональная обоснованность, в рамках которой каждый архитектурный элемент должен нести практическую нагрузку, а не создаваться лишь «потому что захотелось». Нельзя забывать и о материальной связи, то есть комбинировании материалов таким образом, чтобы это было технологически оправдано. Например, между собой неплохо сочетаются стекло и металл, их синтез вполне уместен в архитектуре и часто служит для создания переходных элементов между историческими и современными частями здания. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на художественный музей Лувр в Париже.

Историческая застройка идеально гармонирует вместе со стеклянной 21-метровой пирамидой во дворе Лувра, которую в 1989 году построил архитектор Йо Мин Пей. Эта пирамида сейчас служит входом в музей, а также светлым фойе, через прозрачные стены которого просматриваются барочные и рокайльные очертания ансамбля художественного музея.  

Перебор плох не только в картах, но и в строительстве, поэтому не стоит перегружать здание деталями и стилистическими элементами. Это часто приводит к потере общей концепции и идентичности постройки. Добавление новых элементов к историческим архитектурным единицам уместно, но лишь в том случае, если это не нарушает исходные пропорции и не искажает внешний облик. И, конечно же, нельзя забывать о том, что любое здание в первую очередь строится для людей, а значит, его пространство должно быть максимально функциональным. Этих ошибок можно избежать благодаря современным 3D-программам для моделирования, где можно создать полную виртуальную проекцию будущего творения, оценить все его достоинства и недостатки и внести правки до начала строительства.

«Если вы такие умные, может быть, расскажете всем, какие архитектурные стили хорошо сочетаются между собой?» – обиженно спросит нас какой-нибудь начинающий архитектор. А мы возьмём и расскажем! Ловите архитектурную шпаргалку.

А что насчёт барокко? С чем лучше всего сочетать его сложные формы, переплетения, плавные переходы из одной плоскости в другую, яркие краски, визуальные иллюзии и чередование выпуклых и вогнутых поверхностей с ощущением глубоких объёмов? Например, с вышеописанным классицизмом. Раньше французские архитекторы часто соединяли барокко и классицизм в оформлении городских особняков и загородных резиденций. Также, барокко можно сочетать с рококо, неоклассицизмом и готикой. 

Теперь поговорим про модерн. Ему присущи асимметрия композиционно-объёмных решений, округлость фасадов, использование природных мотивов и единство внешнего и внутреннего пространства. Модерн хорошо гармонирует с элементами традиционной русской архитектуры, например, с мотивами древнерусского зодчества, деревянных построек и народных орнаментов. Ещё один вариант — сочетание модерна с религиозными сооружениями или с промышленными и коммерческими зданиями.

И напоследок, взглянем на хай-тек. Наиболее яркие черты этого стиля — использование современных материалов, стекла, металла, бетона и пластика; чёткие, строгие линии; кубические или прямоугольные формы; большие остеклённые поверхности; открытые конструкции; минималистичность декора; высокая технологичность и нейтральная цветовая гамма. За счёт этого хай-тек идеально сочетается с минимализмом, так как оба этих стиля сфокусированы на организации функционального и одновременно простого пространства.

Можно сочетать хай-тек и со скандинавским стилем, который может добавить уюта в технологическую строгость, либо с лофтом, если есть цель придать хай-теку визуальную силу за счёт открытых пространств в планировке и брутальных металлических и бетонных элементов.

Зелёные крыши и фасады, системы сбора дождевой воды и использование возобновляемых источников энергии занимают важное место в новых городских проектах. Так, например, фасады жилого комплекса Bosco Verticale в Милане украшены зеленью и цветами. В плане многофункциональности лидируют центр Помпиду в Париже и штаб-квартира Bloomberg в Лондоне. Их помещения используются как для культурных мероприятий, так и для офисов и иных общественных пространств.

Можно смело говорить о том, что к 2030 году архитектурные объекты повсеместно начнут строиться из биологических и очень лëгких материалов с низким углеродным следом, а формы зданий и их цветовая гамма будут преимущественно спокойными, природными и органичными. Наиболее популярным стилем в строительстве станет био-тек — полная противоположность хай-теку. Возможно, именно это поможет избавить наши города от урбанистического бардака, найти золотую середину и создать тренд на настоящую архитектурную эстетику, а не на бесконтрольное самовыражение творцов.