Прекрасное на кончике иглы

Свою первую татуировку я сделал в армии, когда получил должность командира отделения и гордое звание сержанта. Это был скорпион размером со спичечный коробок. Мы нашли мастера в соседнем подразделении и долго подбирали эскиз, потому что мастер не умел рисовать. А потом кто-то принёс кассету группы Scorpions, и логотип, который украшал обложку кассеты, стал знаком власти для трёх новоявленных сержантов.

Примерно через неделю, когда мы с голым торсом штурмовали в расположении турник, этот знак попался на глаза командиру роты. Взбучка не заставила себя ждать.

– Папуасы! – Кричал капитан, среди череды брани и эмоциональных междометий. – Разжалую всех троих! Давайте ещё гвозди в нос вставьте! Индейцы грёбаные… Что за мода такая пошла… 

Капитан был не прав. Устав не запрещает нанесение татуировок на тело, да и наказать нас за членовредительство было невозможно, потому что всё благополучно зажило без ущерба здоровью. И ещё сильнее он был не прав, говоря о новой моде на татуировки и гвозди в носу.

В культурном слое раннего медного века в Анатолии, Месопотамии и на Балканах археологи находят статуэтки с проколотыми ушами и костяные украшения, в которых сложно предположить что-то, кроме пирсинга, а мумии из Африки и Южной Америки носят явные следы скарификации.

С появлением государств искусство татуировки и пирсинга не зачахло. В древнем Египте серьги в ушах Тутанхамона были символом божественного происхождения и власти, а татуировки стали частью священного культа. Это справедливо и для Индии, где серьги были признаком знатного происхождения, а пирсинг в носу был частью ритуала перед родами. Полинезийцы обозначали татуировками принадлежность к роду, фиксировали подвиги и статус. Майя и Ольмеки пробивали губы, языки и уши в качестве жертвы богам и наносили татуировки, как знак воинской доблести и духовной чистоты. А те самые папуасы отмечали взросление мальчиков скарификацией в виде чешуи крокодила.

Античность и Средние века встречали древние искусства без пиетета. Римляне и греки практично использовали татуировку, как способ клеймения рабов и преступников. Христианские и Мусульманские церкви однозначно осуждали нанесение знаков на кожу и неодобрительно морщились в сторону пирсинга. Сквозь пальцы они смотрели только на моряков, которые носили золотые серьги в качестве «гробовых денег». Другое дело —  Восток и Африка, где татуировка и пирсинг пережили новый расцвет, занимая место полной автобиографии, маркера взрослости и символа красоты.

В XIX веке татуировка и пирсинг возвращаются в Европу на плечах колонизаторов и путешественников. Подражая этим смелым людям, аристократия начинает набивать маленькие тату и носить крошечные серьги. Татуировками обзаводятся будущий император России Николай II и король Соединённого королевства Эдуард VII. Примечательно, что первую тату-машину Сэмюэл О’Рейли собрал как раз под конец XIX века.

В XX веке игла начинает плясать по коже, оставляя цветной след сначала на солдатах, заключённых и цирковых артистах, потом на байкерах и панках, а под занавес столетья перекидывается на агентов популярной культуры. Это был длинный путь от маргинальности и контркультуры к мейнстриму.

Сегодня уже от 30 до 50% молодёжи в России, Европе и США имеют хотя бы одну татуировку.

…Вторую татуировку я сделал через полгода, когда получил под командование взвод, впрочем, теперь уже без нового звания. Капитан, как назло, объявил спортивный праздник по случаю лета. Показывать капитану забинтованное плечо желания не было, и я спрятался за бумажной работой у старшего лейтенанта Скрипочки. Это был очень робкий человек. На свежее тату он смотрел круглыми от ужаса и восторга глазами и постоянно спрашивал: «Зачем?»

Социальные и идентификационные – символ принадлежности к племени, касте, клану, субкультуре или статусу, знати, воинской доблести или авторитета. Яркий пример – татуировки Якудза.

Терапевтические и защитные – в этом случае тату, пирсинг и шрамы выполняют роль амулета, защищающего от сглаза, болезней, смерти и злых духов. Помните Этци? Все его татуировки были нанесены в зонах, типичных для хронических болезней, такое вот доисторическое лекарство.

Личностные и психологические – в эту группу компактно укладываются татуировки, пирсинг и шрамы в честь умерших, в знак победы над психологической травмой, поиск самоутверждения, акт преодоления боли в поисках силы, напоминание о цели и прочие любовные глупости.

Эстетические и художественные – цель самая простая и благородная: красота! В этом случае тело выступает холстом, а игла — кистью живописца.

…Долго скрывать татуировку в армии невозможно, поэтому на ковёр к капитану я всё-таки попал. Он долго разглядывал моё плечо, грозно двигал бровями и скрипел зубами. Но к этому времени у него оставался только один опытный сержант, так что ссориться со мной не было никакого резона. Капитан только спросил, понимаю ли я все последствия своего решения.

Мой капитан, увы, не одинок в своей косности, и его товарищи по консервативному крылу общества могут устраивать масштабный буллинг. А некоторые знаки на коже непосвящённого человека, например, узоры уже упомянутой японской мафии, могут привести к серьёзным проблемам. 

Да и вы сами со временем вполне можете пожалеть об импульсивном решении сделать татуировку, глядя в зеркало на потускневший и расплывшийся рисунок. Увы, это неизбежно из‑за естественных процессов старения кожи и внешних воздействий.

Стоит только игле, прорвавшись сквозь эпидермис, оставить пигмент в дерме, вокруг него начинается активная деятельность макрофагов. Иммунные клетки, не жалея себя и родных, пытаются удалить чужеродные частицы, но получается у них плохо. Значительная часть пигмента оседает в структурных клетках дермы навсегда.  

Со временем часть пигмента мигрирует вглубь или в стороны по тканям дермы. Если рука мастера дрогнула, и тату нанесена слишком глубоко или неравномерно, эта обидная миграция будет протекать быстрее. А ещё пигмент разрушается под воздействием ультрафиолетового излучения. Да-да, вы верно поняли, солнечные ванны ускоряют потерю чёткости и яркости тату.

И вот вы уже грустите и подумываете о визите к косметологу, потому что без лазера от татуировки или шрамов избавиться не получится. В этом плане пирсинг куда безобиднее: стоит только убрать украшение, как организм оперативно зарастит лишние отверстия.

Не нравится идея сводить тату? Тогда вас ждёт визит в тату-салон, чтобы обновить рисунок или перекрыть его новым. Будьте осторожны, иногда это перерастает в зависимость от татуировок.

Стоит ли всех этих рисков самовыражение, укрепление личности и самооценки, художественная ценность и послание самому себе – решать вам. И только вам.

…Неприятно признавать, но относительно второй татуировки капитан оказался прав. Со временем её дизайн стал мне казаться сомнительным, поэтому спустя пять лет поверх фальшивого тигра расцвёл прекрасный и символичный Чеширский Кот. «Мы все ненормальные и это нормально» – такой вот девиз. А спустя ещё несколько лет моя личная галерея пополнилась черепахой, которая напоминает: «Будь упорен. Не сдавайся. Иди к цели». Мои татуировки – больше, чем просто рисунки.

Сегодня татуировки, пирсинг и скарификация не вызывают удивления, если, конечно, человек не покрыт ими с головы до пяток. Это язык, на котором мы говорим с собой и обществом, символическая связь с предками и философское высказывание.

Вы сами выбираете, что хотите сказать миру прежде, чём кончик иглы коснётся кожи.

У иглы тоже есть свой философский концепт, один из древнейших архетипов человечества. Она проникает, но не разрушает, ранит, но исцеляет. В контексте пирсинга, скарификации и татуировки, игла – проводник, который транслирует проявления внутреннего мира вовне. Её контакт с кожей мимолётный, но след от него остаётся на долгие годы, как в физическом плане, так и в духовном.  

На острие иглы сосредоточены доверие между мастером и клиентом, боль от рождения прекрасного, связь между прошлым и будущим.

В психоаналитической и телесно-ориентированной психологии тело – носитель границ «Я», а игла — объект, который эти границы нарушает. Но это временное, контролируемое вторжение, способ обрести и утвердить контроль над телом, чувствами и жизнью.

…Моя новая татуировка будет парной. Её время ещё не пришло по ряду жизненных обстоятельств, но я уже предвкушаю режущую боль иглы, на кончике которой родится прекрасный символ любви. Он не будет размашистым и ярким, но его внутреннее содержание вместит в себя сразу две вселенные, спрятанные за хрупкой человеческой оболочкой.

История татуировки, пирсинга и скарификации уходит корнями в первые дни человечества. За тысячи лет они прошли долгий путь от магических атрибутов к искусству. И сегодня прекрасное может начинаться на кончике иглы, если, конечно, вы осознаёте все риски и готовы принять последствия.